ПЕСНЯ

  
     В темпераментной сцене с Марецкой Ростислав Янович Плятт появился почему-то охрипшим, хотя его персонаж должен был запеть по ходу действия. 

   – В чем дело?! Что с тобой?! – поперек текста спросила Марецкая, знавшая за Пляттом многие кренделя. 

   – У меня катар верхних дыхательных путей, – пожаловался Ростислав Янович театральным шепотом. 

   – Пой нижними! – без паузы предложила хозяйка Театра имени Моссовета.
И Плятт запел «нижними». Это была отдельная песня...

ПАЛЕЦ

   РОСТИСЛАВ ПЛЯТТ умел довести до истерики своих партнеров по сцене. Актера Михаила Погоржельского «раскалывал»... на палец. 

   – Миша, хочешь, я расколю тебя на палец, и ты ничего не скажешь? – спрашивал Плятт. 

   – Это как?.. 

   – А так. Просто покажу тебе палец, и ты поплывешь. 

   – Да ладно, – отмахивался Погоржельский, который был патологически смешлив. 

   – Спорим на бутылку коньяку? 

   Шла сцена. Плятт почему-то очень внимательно смотрел на Погоржельского, тревожно разглядывая его усы, потом спокойно показывал ему указательный палец, и тот начинал колыхаться, вздрагивать и уходил со сцены. Объяснить это было невозможно.