№ 3 (60):

Вибране з книги

Гумор

 І.В. Захарова «Фаина Раневская. Случаи. Шутки. Афоризмы».

(Продовження.
Початок у №№ 11, 12 від 6.12 та 13.12.06 р., №2 від 18.01.07 р.)

Ольга Аросева рассказывала, что уже будучи в преклонном возрасте, Фаина Георгиевна шла по улице, поскользнулась и упала. Лежит на тротуаре и кричит своим неподражаемым голосом: «Люди! Поднимите меня! Ведь народные артисты на улице не валяются!...»


Однажды Раневская сказала, разбирая ворох писем от поклонников: «Разве они любят меня?»

Зрители, аплодировавшие великой артистке, кричали «Браво!» высокой тетке с зычным голосом. Конечно, Фаина Георгиевна и не рассчитывала всерьез на любовь к себе. Но любовь тысяч и тысяч незнакомых, далеких, чужих – последняя соломинка одинокого человека.
...

Во время гастролей театра имени Моссовета в Одессе кассирша говорила:
– Когда Раневская идет по городу, вся Одесса делает ей апофеоз.

...
Поклонница просит домашний телефон Раневской. Она:
– Дорогая, откуда я его знаю? Я же сама себе никогда не звоню.
Валентин Маркович Школьников, директор-распорядитель Театра имени Моссовета, вспоминал: «На гастролях в Одессе какая-то дама долго бежала за нами, потом спросила:
– Ой, вы – это она?
Раневская спокойно ответила своим басовитым голосом:
– Да, я – это она.»

...
В Одессе, во время гастролей, одна пассажирка в автобусе протиснулась к Раневской, завладела ее рукой и торжественно заявила:
– Разрешите мысленно пожать вашу руку!

...
Брежнев, вручая в Кремле Раневской орден Ленина, выпалил:
– Муля! Не нервируй меня!
–  Леонид Ильич, – обиженно сказала Раневская, – так ко мне обращаются или мальчишки, или хулиганы.
Генсек смутился, покраснел и пролепетал, оправдываясь:
– Простите, но я вас очень люблю.
– Никто, кроме мертвых вождей, не хочет терпеть праздноболтающихся моих грудей, – жаловалась Раневская.

...
В Кремле устроили прием и пригласили на него много знатных и известных людей. Попала туда и Раневская. Предполагалось, что великая актриса будет смешить гостей, но ей самой этого не хотелось. Хозяин был разочарован:
– Мне кажется, товарищ Раневская, что даже самому большому в мире глупцу не удалось бы вас рассмешить.
– А вы попробуйте, – предложила Фаина Георгиевна.

...
После спектакля Раневская часто смотрела на цветы, корзину с письмами, открытками и записками, полными восхищения - подношения поклонников ее игры – и печально замечала:
– Как много любви, а в аптеку сходить некому.

...
– Шкаф Любови Петровны Орловой так забит нарядами,- говорила Раневская,- что моль, живущая в нем, никак не может научиться летать!

...
Рина Зеленая рассказывала:
– В санатории Раневская сидела за столом с каким-то занудой, который все время хаял еду. И суп холодный, и котлеты не соленые, и компот не сладкий. (Может, и вправду.) За завтраком он брезгливо говорил: «Ну что это за яйца? Смех один. Вот в детстве у моей мамочки, я помню, были яйца!»
– А вы не путаете ее с папочкой? – осведомилась Раневская.

...
Идущую по улице Раневскую толкнул какой-то человек, да еще и обругал грязными словами. Фаина Георгиевна сказала ему:
– В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернетесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.

...
Приятельница сообщает Раневской:
– Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа... Фаина Георгиевна прерывает ее возгласом:
– Так им и надо! Я их тоже терпеть не могу!

...
В театре.
–  Извините, Фаина Георгиевна, но вы сели на мой веер!
– Что? То-то мне показалось, что снизу дует.