№ 24 (81):

«22 июня ровно в 4 часа...»

Історія і культура

   или «Ввиду незнания сил противника    штаб сводок не составляет»

   1941 рік. Армія відступає. Шістдесят шість  років тому, 22  червня 1941 року, війська гітлерівської Німеччини перейшли кордон СРСР. Про причини поразок, зазнаних радянською армією у перші роки війни, і про те, завдяки чому вона все-таки перемогла, писали вже незліченну кількість разів. 

   Пропонуємо читачам просто глянути на деякі документи епохи: газети, щоденникові записи, доноси й анонімки.


   «ПО БОЕВОЙ ТРЕВОГЕ ТОЛЬКО ЧЕТЫРЕ САМОЛЕТА ИЗ ДЕСЯТИ СМОГЛИ ЗАВЕСТИСЬ»

   Отрывки из дневника генерала Еременко, принявшего в феврале 1942 года командование 1-й отдельной краснознаменной армией на Дальнем Востоке:

   16 февраля 1941 года, Ворошиловск.

   13,14 и 15 февраля проводил учение со штабом 31-го стрелкового корпуса.

 1941 рік. Німці в місті.  Штаб корпуса подготовлен неудовлетворительно. Характерная особенность штаба – это недопустимая медлительность в работе, неумение планировать взаимодействие родов войск.

   Штаб располагается по-лагерному, а не по-военному – в землю не закапывается.

   Командир корпуса Антон Иванович Лопатин в оперативном отношении подготовлен слабо.

   Не научен грамотно делать выводы из оценки обстановки и ясно излагать свои мысли. Генерал он очень старательный, но не дается ему военное искусство.

   Осмотрел ряд частей, войскам явно недостает военной подтянутости, организованности, много грязи.

   Я строго указал тов. Лопатину на имеющиеся недостатки в корпусе и потребовал устранения их.

   22 февраля 1941 года, Ворошиловск.

1941 рік. Населення тікає   21 февраля особо пристрастно осматривал укрепления 220-го пулеметного батальона Полтавского УРа (укрепленного района. «ГУ»). В огневых точках нет света, живут при коптилках. В 212-м пулеметном батальоне и в 238-м отдельном артиллерийском дивизионе всю зиму не отапливались казармы. Это же преступление, говорят, что нет дров, и подвезти их не на чем, машины стоят без резины и неисправны...

   29 февраля 1941 года, Ворошиловск.

   26 и 27 февраля проводил заседание Военного совета армии, рассматривали следующие вопросы:

   1) ход оборонительного строительства;
   2) жилищное строительство;
   3) о состоянии боевых и транспортных машин;
   4) состояние вооружения;
   5) итоги инвентаризации.

   На рассмотрении последних трех вопросов присутствовали командиры соединений и частей — тех, которых касались эти вопросы. Особенно плохо обстояло дело с вооружением, при проверке было обнаружено более 450 орудий неисправных, до 2000 было неисправных оптических приборов. Большое количество неисправных зарядных ящиков и конской упряжи.

   С транспортом, пожалуй, еще хуже, более 3000 машин стояло на приколе неисправными, кроме этого много машин стояло без резины.

   Инвентаризация показала, что много имущества недостает, выявилась недостача больше чем на два миллиона рублей.

   Установлено, что учет страшно загружен и много в этом деле беспорядков.

   26 марта 1941 года.

   25 марта на самолете У-2 летал в город Спасск на летно-тактические учения с боевой стрельбой и бомбометанием.

   Летчики 32-й истребительной авиационной дивизии исключительно плохо стреляли по наземным целям. Обозначенный склад горючего так и не могли зажечь.

   Бомбардировщики также очень плохо бомбили, как правило, бомбы сбрасывали, не доходя до цели, много целей не поразили, в частности, такую большую цель, как вокзал, не могли разбить. На цель идут не на боевых скоростях, а на учебных, без маневра и маскировки. Наблюдение за стрельбой и бомбометанием не организовано, снимки запаздывают.

   Цели не отражают боевой действительности. Объекты атаки организуются на знакомых постоянных полигонах.

   Учения показали низкую организацию занятий и подготовку летчиков. Командующему армией Сенаторову нужно сделать соответствующие выводы.

   30 марта 1941 года, Ворошиловск.

   Сегодня утром поднял по боевой тревоге четвертую эскадрилью четвертого авиаполка дальних бомбардировщиков. Только четыре самолета из десяти смогли завестись. Только через три часа эскадрилья изготовилась для взлета. Дисциплина в четвертом авиаполку низкая.

«ОТДЕЛЬНЫЕ КОМАНДИРЫ ЧАСТЕЙ ОТСИЖИВАЮТСЯ В ЗЕМЛЯНКАХ»

   Из донесения начальника Особого отдела НКВД Волховского фронта майора госбезопасности Мельникова члену Государственного комитета обороны Георгию Маленкову «О недостатках в коде боевых операций в частях 2-й ударной армии»:

   11 марта 1942 года.

   Анализируя ход боевых операций за последние пять дней в частях 2-й ударной армии, нами вскрыт ряд серьезных недочетов, в результате которых части и соединения армии успеха не имеют и несут большие потери.

   Одним из основных недостатков в проведении боевых операций является плохая организация разведки. Части и соединения армии ведут наступление, не зная обороняющегося противника, его систему укреплений и наличие огневых точек.

   Одновременно с этим в некоторых частях имеющиеся разведывательные подразделения используются не по назначению.

   В 22-й стрелковой бригаде разведывательная рота охраняет КП и сопровождает комбрига Пугачева.

   Разведывательных и оперативных сводок из штаба армии бригада не получает. Ввиду незнания сил противника штаб бригады своих сводок не составляет.

   В ночь с 4-го на 5-е марта группа разведчиков во главе с командиром взвода лейтенантом Пустовым, была направлена в район железной дороги Красная Горка. По возвращении из разведки лейтенант Пустов доложил командованию бригады, что он заходил в тылы противника, где обнаружил три немецких блиндажа, и что противник обстреливал и бросал в них гранаты. Данные сведения штаб бригады сообщил в штаб 2-й ударной армии.

   Проверкой установлено, что в тылы противника данная группа разведчиков не ходила и никаких блиндажей не видела.

«ОТ КОМАНДИРОВ ОТНЯЛИ ЖЕНЩИН»

   Анонимное письмо Верховному главнокомандующему:

   1944 год.

   Данное письмо является как крик души наболевшего сердца, и прошу Вас, товарищ Сталин, не осуждать сурово меня в этом.

   Положение, какое создалось на Западном фронте в области настоящего гонения и преследования командиров частей и соединений. Командирам абсолютно не доверяют. В частях и соединениях всему голова, как говорится, царь и бог, это уполномоченный контрразведки. Они что хотят, то и делают, и зачастую совершенно явно подрывают авторитет командира части или соединения. На основании их необоснованных доносов командира гоняют, преследуют, называют жуликом, вором, прохвостом, им верят во всем, а командирам ни в чем.

   Если командир части наложил взыскание на кого-либо, то провинившийся ищет защиты у контрразведчика, а тот требует от командира отчет, почему и за что наложено взыскание, и тут же дает внушение командиру, что взыскание можно или не накладывать, или смягчить.

   Ясно совершенно то, что за командиром следят, за каждым его шагом. Если командир вызвал кого-либо, то, выходя от командира, он попадает в контрразведку, где подвергается опросу: зачем был вызван и какой был разговор. Если командир съел лишний кусок хлеба или лишний грамм сахару, то из этого делается целый тарарам.

   У командира отняты все его права и инициатива. Командир не может принять решения без согласия на то уполномоченного контрразведки. От командиров отняли женщин, а каждый контрразведчик имеет одну или две. На каждом шагу пугают Мехлисом (Лев Мехліс, начальник Головного Військово-політичного управліния Червоної Армії, улюбленець Сталіна. – «ГУ»), и сейчас настроение командиров весьма незавидное, а ведь большинство из них не щадя своей жизни защищали родину и имеют от 4-х до 8 орденов.

   Почему это так? Неужели вернулся 37, 38 год, так как больно и обидно.

   Я не даю подписи, ибо знаю, что если подпишу, то наверняка пропал, и это положение истинное.